5 февраля 1703 года жители Воронежа в очередной раз встречали Его царское величество. Как обычно. Петр приехал с большой свитой. Его сопровождали начальник Монастырского приказа И. А. Мусин-Пушкин, губернатор Азова И. А. Толстой, двоюродный брат царя С Л. Нарышкин, князь Михаил Гагарин, царский камергер А.В. Кикин и другие "господа любимцы". В числе прибывших было несколько иностранных гостей: купцы, прусский посланник Г.И. Ксизерлинг, польский Конигсег. А ещё голландский путешественник и художник Корнелий де Бруин.Голландец не только описал подробности царского визита в Воронеж, но и оставил нам знаменитый рисунок города ...
Родился этот неутомимый путешественник в 1652 году в местечке Гравенгаги, недалеко от Амстердама. Художник по образованию в 1674 году уехал в Италию, домой вернулся лишь в 1693-м. За эти годы он объездил острова Средиземного моря, Египет, Сирию и Палестину. Впечатления от путешествия были описаны им в книге, принесшей автору первую популярность. "По возвращении моем после девятнадцатилетнего странствования... - писал голландец, - мною овладело желание увидеть чуждые страны, народы и нравы в такой степени, что я решился немедленно... совершить новое путешествие через Московию в Индию и Персию". Друзья отговаривали его от задуманного путешествия, учитывая возможные "неудобства и опасности", но желание увидеть новые земли было слишком сильно.
Во время второго путешествия де Бруин дважды побывал в России (1701-1703 и 1707-1708 гг.), а также в Персии, Восточной Индии, на островах Цейлон и Ява. Воронеж он посетил во время первого знакомства с Московией, направляясь на Восток...
А Петр I в январе 1703 года решил отправиться в Воронеж в седьмой раз. 25 января купец А. Кинзиус передал голландскому дипломату повеление Его величества - о том, чтобы Корнелии до отъезда из России "взглянул на эту местность, на имевшиеся там корабли и на все достойное зам примечания". 5 февраля Корнелии де Бруин, наконец, увидел Воронеж. Гость остановился в доме шаутбенахта (вице-адмирала) Рееса. Другим иноземным дипломатам Петр пожертвовал свои комнаты во дворце, а сам "поместился в одном частном доме на набережной" (возможно, у подьячего И. Моторина, как и в 1696 г.). День закончился веселым застольем у Ф.М. Апраксина. Федор Матвеевич превосходно угостил гостей и усладил их слух пальбой из 50 пушек.
На следующее утро голландец со своим приятелем Лефортом-младшим впервые увидел воронежские корабли. Затем "весело пили" у Ф.М. Апраксина. 8 февраля начался великий пост, застолья прекратились, и К. де Бруин испросил у Петра разрешение "осмотреть и снять все как более замечательное".
10 февраля путешественник расположился на высокой горе около Чижовки и начал рисовать панораму города. Телохранители Корнелия - несколько вооруженных "полукопьями" матросов - немедленно разогнапи любопытных. А обыватели, сбежавшиеся поглазеть на странного гостя, решили, что это - заморский пророк, прибывший "с намерением посетить древние кладбища, служить по покойникам обедни”... Вскоре работа была закончена. И художник мог с удовлетворением рассматривать свой рисунок, впоследствии воспроизведенный им в книге "Путешествия через Московию" (голландское издание 1711 г.), а ныне известный каждому любознательному воронежцу.
К. де Бруин зарисовал цитадель (адмиралтейство) и царский дворец, построенные в 1698 году на омывавшемся протоками реки острове; корабельную верфь, парусный двор (завод), водяную мельницу, цейхгауз. 10 церквей (особо обозначив соборную Благовещенскую, Успенскую, Космодамианскую и Пятницкую), "множество домов".До нашего времени ничто не уцелело. В 1942 году был уничтожен цейхгауз - огромный каменный “магазин" петровской эпохи, построенный в конце XVII века вне адмиралтейского двора. Нынешняя каменная Успенская церковь, видимо, не изображена на гравюре. Судя по рисунку, тогда церковь была трехглавой, деревянной, а каменная с пятью главами построена, очевидно, уже после 1703 года (но все же при Петре, вскоре после визита К. де Бруина).
Большинство же "памятников дел государя Петра Великого" уничтожены пожаром 1748 года, разрушены беспощадным временем и руками наших предков. Их остатки покоятся под толщами песка и ила на дне водохранилища. И только уникальный рисунок голландского художника сохранил нам облик безвозвратно исчезнувшего Воронежа начала XVIII века...
Всмотримся в рисунок. Адмиралтейский остров соединялся большим мостом с берегом, с приречной частью города. Здесь, вдоль реки, располагались дома наиболее знатных лиц (адмиралтейца Ф.М. Апраксина, князя А.Д. Меншикова, боярина Л. К. Нарышкина, адмирала Ф.А. Головина), морских офицеров, а позади "тянутся улицы, населенные разными мастерами и рабочими по постройке кораблей". И сами корабли, ради которых Петр, собственно, и пригласил голландца в Воронеж, не могли не привлечь внимания Корнелия. "На воде", по свидетельству де Бруина, виднелись 15 судов. Еще 7 многопушечных кораблей голландского и итальянского образца, галеас венецианского типа и несколько галер стояли на берегу, готовые к спуску на воду. Пять военных 60-70 пушечных кораблей еще только строились. На другой стороне реки иноземец увидел целую флотилию из 200 бригантин; многие из них были сооружены на воронежских верфях.
15 февраля, во время устроенной Петром I поездки к устью реки Воронеж, голландцу посчастливилось увидеть и знаменитую "Предестинацию". Корабль, "выстроенный под надзором и указанием самого Его величества. - пишет де Бруин, - блистал пред всеми остальными всевозможными украшениями, и в нем капитанская каюта обита была ореховым деревом".
Пребывание в Воронеже подходило к концу... Задержавшись на полтора дня из-за плохой погоды и нежно простившись с государем, вечером 17 февраля голландский художник покинул Немецкую слободу. На память он взял из Воронежа бивень мамонта. Местные жители вздохнули с облегчением: заморский "пророк" уехал...
В Москве голландец заболел лихорадкой, приписывая нездоровье "излишествам, которым предавался я во время поездки моей в Воронеж". Выздоровев, он продолжил путешествие. 1 мая К. де Бруин и его спутники - армянские купцы - увидели город Касимов, бывший с середины XV века до 1681 года центром удельного княжества. (В 1711 году Касимов вошел в состав Азовской, а в 1725-м - Воронежской губернии.) Город, - отметил Голландец, - "довольно велик" и полностью деревянный. Путешественнику запомнилась башня при татарской мечети и "очень плохая" площадь.
На следующий день Корнелий де Бруин достиг Елатьмы - "довольно обширного" города с 8 церквями, стоявшего на вершине горы. (В 1711 году Елатьма также перешла из Казанской губернии в Азовскую). Несколько каменных домов уютно расположились вдоль левого берега Оки. Город, - записал голландец, - "окружен многими деревнями, а частью лесом, и представляет с обеих своих сторон довольно красивый вид". Впереди путешественника ждали Казань, Астрахань, Персия...
Воронежские записки и зарисовки тоже продолжили путешествие вместе со своим хозяином.
Автор: Николай Анатольевич Комолов.
На снимке: А. де Бруин рисунок путешественника, изображающий Воронеж.
Статья впервые опубликована в газете "Воронежский курьер" 5 октября 1995 года
